Кабинет:
Отдельная комната, отгороженная от остального дома, будто святилище знаний, которые лучше не знать.
Тяжелые кованные двери с резными символами, стершимися от времени, скрипят, будто предупреждая: «Не входи». Воздух густой, пропитанный запахом старого пергамента, сухих трав и чего-то... гнилого. Резной дубовый стол испещрен царапинами, пятнами воска и темными подтеками. Стены уставлены полками с фолиантами в потрескавшихся кожаных переплетах, шепчутся названиями: «О бессмертии души», «Связь с магическим потоком», «Искусство подчинения и перерождения плоти». Страницы некоторых книг испещрены пятнами — то ли чернилами, то ли кровью.
Первая комната:
Стены уставлены витринами, но вместо бабочек здесь — они. Распятые, растянутые, вскрытые. Крылатые твари с пустыми глазницами, чешуйчатые демоны с разрезанными животами, существа с слишком многими конечностями... или слишком малыми. Рядом — их скелеты, неестественно изогнутые, и схемы, подробно описывающие «анатомию магической сущности».
Холод здесь осязаемый. Тела — десятки, может, сотни — висят в ряд на крюках. У первых — хаотичные шрамы, словно кто-то искал что-то методом проб и ошибок. Но чем дальше, тем аккуратнее надрезы:
Череп — трепанационный разрез, будто что-то извлекли.
Грудь — шов ровно по центру, как после вскрытия сердца.
Шея — тонкий надрез в области задней части спинного мозга, словно перерезали нечто невидимое.
Нижний позвоночник — еще видны следы вправленных игл.
Левая ладонь — выжженный символ, который пересекает разрез.