ГДР сегодня — это мир, оставшийся в тени прошлого, но продолжающий жить своим особым ритмом. Здесь время словно свернуло в сторону, минуя чужие перемены и чужие революции. В городах по-прежнему стоят строгие панельные кварталы, ровные как страницы учебника, и по утрам из открытых окон слышны позывные старого государственного радио — чуть шуршащие, тёплые, упрямые.
На улицах чисто, порядок виден во всём: трамваи приходят по расписанию, школьники идут колоннами, а на заводских проходных звенит тот же металлический турникет, что и десятилетия назад. Рабочие синие комбинезоны никогда не выходили из моды: здесь ценят практичность, труд и скромность.
Плакаты на стенах аккуратно обновляются каждый год: на них улыбающиеся бригады ударников, перспективные инженеры и лозунги о верности делу мира. На площадях проходят парады, где шаги маршировавших отдаются эхом между домами, будто подтверждая стабильность и уверенность завтрашнего дня.
Но самое примечательное в ГДР — её тишина. Она присутствует в очередях у магазинов, в вечерних улицах, в неярком свете ламп над кухонными столами. Люди здесь живут спокойно, но осторожно: говорят негромко, к незнакомцам присматриваются внимательнее, чем принято на Западе. Каждый знает, что порядок держится на дисциплине — и на том, что за ним внимательно наблюдают.
Штази уже не так заметна, как когда-то, но её присутствие ощущается: в зеркалах общественных коридоров, в аккуратно подстриженном кустарнике у служебных зданий, в слишком тихих улыбках людей, которые говорят, что «всё хорошо».
И всё же в ГДР есть своеобразное тепло. Старушки продают тёплые булочки на углу, рабочие вечером собираются у подъездов поговорить о футболе, а дети бегают по дворам, как и всегда, беззаботно. Страна живёт в своём ритме — ровном, аккуратном, предсказуемом. И кажется, что здесь можно укрыться от быстрого и шумного мира, который за границей идёт вперёд, а здесь — всё так же стоит на месте, крепко и уверенно, словно бетон, из которого она и построена.