Всё, что есть прекрасного в этой жизни, либо аморально, либо незаконно, либо приводит к ожирению.

© Оскар Уайльд

Коротко:

Имена: 

• Джеральд Теодор Фицалан-Говард
• Джед, Джей, Джо Тео, Тэдди, Фёдор, Федя

Кто: потомок древнейшего рода Говардов; имеет зависимости и русские корни по материнской линии. Гитарист в группе "Адольф Монро".

Родился: в Эдинбурге, 2 декабря 1980 года. 

Жизнеописание: 

(если это так можно, вообще, назвать)

— Я всегда тоже считал что алкоголик или наркоман – это тот кто у магазина стоит, к сожалению... Нет. От зависимости просто умирают гораздо раньше. 80% не доживают просто до цероза печени: зарежут в поножовщине, голову отобъют – что угодно! То есть, собьют просто если выйдешь в невменяемом состоянии на трассу…

К тому моменту когда мне стукнуло всего лишь 36 лет (то есть, сколько мне сейчас), моё внутреннее состояние – просто потерянный человек. Я не знаю что делать. И я не сплю до 5, до 6 утра, потому что я не смогу заснуть на трезвую голову, там, раньше этого времени. А когда да, я уже там не спал почти сутки, тогда меня «выключало», просыпаться дико просто не хотелось.

Тэдди меня зовут и я алкоголик-наркоман. Пить я начал... в 13. Просто мне хотелось бы отметить такой момент как всё это просто произошло.

Я родился в такой семье где мне ничего не запрещали. То есть мне элементарно не говорили: «Не ходи туда, не делай этого». Я всему учился только через собственные ошибки, всё познавал на собственной шкуре. Так меня с младых ногтей стали приучать к самостоятельности, ответственности и объясняли что я хозяин своей жизни.

Мой род – знатный и древнейший род герцогов Норфолк, графов Арундел и Суррей, лордов Мальтраверс. У меня  3 сестры и брат и все росли по таким же правилам.

Нам никогда ничего не запрещали. Мои родители не хотели чтобы дели росли в ежовых рукавицах и блюли приличия. В своё время они сами такого натерпелись и чудом не сломались. И мы были такими белыми воронами в генеалогическом древе рода. Позор семьи. Мой отец хорошо зарабатывал и ничем не уступал по заработкам братьям, но его не любили, потому что в отличии от приличий, правил и этикета Артур и Энн (Анна) (родители) выбрали семейное счастье. Кстати, мама у меня из русской семьи. Её род тоже знатный,  бежали из Царской России во время революции и начали новую жизнь в Англии, но… они русские. И почему-то Фицаланы-Говарды это никогда не принимали. Я без понятия как так вышло, я вообще никогда не вникал в эти семейные дела и меня никто не заставлял. 

В пять лет я спокойно гулял по округе и мог один ходить в гости к соседям  или ходить играть с детьми. И так было всегда.  Итак, 13 лет, лето, я со своими друзьями на выходных за пределами закрытой ирландской школе-пансионе с музыкальным уклоном, гуляем по городу, они подходят и говорят:

«Слу-у-ушай! Такой класс, попробовали напиток, ты должен обязательно его купить».

Мы идём в сельский бар и я и говорю: «Пива». Мне без проблем его в 13 лет продают, я взял литр как сейчас помню, но смог я осилить только пол литра. Мне хватило этого чтобы потеряться. Вот реально потеряться. Я не понимал как, что, куда мне идти, что мне делать, какой-то эффект такой приятный был, но как следствие, то есть, негативный такой какой-то момент для меня что я не контролирую себя, я не понимаю что мне надо делать, куда надо идти и так далее. Я не совсем до конца в первый раз понял что мне это даёт, поэтому я решил ещё и не один раз, вот летом того года уже идём вдвоём, а потом идём на первое свидание с девочкой, уже на каникулах дома. Всё хорошо, солнце светит, класс. И всё произошло дальше настолько быстро что к осени того же года перешёл с лёгких напитков на виски.

Всё настолько быстро закрутилось... Изо дня в день. То есть мы почти каждые выходные ходили в пабы. Большинство ребят на следующий день не чувствовали себя плохо. То есть менялись люди, которые пили крепкие напитки постоянно, но некоторые, такие как я, к сожалению, им было хорошо на утро. Мы не шли на уроки с больной головой. Мы всегда шли как огурец, ну, огуречики такие, бодрячком. Мы приходили, учились, хорошо учились, абсолютно не глупые ребята, не маргинальные слои какие-то. Аристократы.

И вот да, момент что мне было хорошо, я отношу просто как симптом того что я алкоголик. Вот и к 14 годам, как сейчас помню, когда я напился до щелчка, когда полностью выключается свет. Автопилот. Это были рождественские каникулы у лондонской родни. Я был в центре города, плюс-минут 4-5 вечера и следующее что я помню, я открываю глаза, я понимаю что я в гараже чьём-то, ну я тоже в какой-то там куртке, у меня капюшон почему-то спереди, я весь мокрый, я смотрю меня будит полиция. Я пьяный, но уже в сознании.

Я говорю: «Можно я пойду, пожалуйста?»

Они: «А куда ты пойдёшь?»

Я: «Домой».

Они: «А ты знаешь где твой дом?»

Я: «Ну да, вон там мой дом».  (Я смотрю и понимаю я не знаю где я).

Они: «А ты знаешь что за район?»

Я: «Ну, центр».

Они: «Ты на окраине, парень! 12 ночи! Куда ты пойдёшь?! Тебе явно нет 18 и ты пьяный».

Отец меня забирает из полиции. Мне было очень дико стыдно и я на тот момент думал что никогда в жизни я не притронусь к алкоголю. Всё, это позор, в первую очередь перед родителями, конечно. Ну всё равно я на тот момент был уверен что я не притронусь к алкоголю.

Честно, хватило меня буквально на неделю. Мой мозг начал меня обманывать: ну, как это без алкоголя? Ну, все пьют. Ну, как бы это нормально. А как на концерты холить? А как с девочками знакомиться? А как гулять? Удовольствие получать? Вот, то есть и это ход мыслей в 14 лет, грубо говоря.

Плюс-минус, пара дней – неделя, я уже выпивал. Причём выпивал я опять хорошо. Мне стыдно, что-то пытались сделать, проходило время и всё становилось на круги своя. Всё сглаживалось: это чувство стыда, родительских глаз, непонимания – это всё выветривалось. Ещё я плохо учился в школе. Вот просто ужасно! У меня с детства дислексия - это когда тяжело всё что связано с письмом. А что такое школа? Письменная работа! Тонны долбанных письменных работ! В школе где я учился были либо одарённые дети, либо дети из знатных английских семей. Надо мной и над моей дислексией все смеялись. Сам не пойму как однажды на уроке "ляпнул" о том что сплю с плюшевым медведем.

Не, ну правда спал!

И понеслось… Кличка "Тэдди" прилипла как пиявка. Как же меня бесило это прозвище! Но с годами я пересмотрел взгляды на неё. Когда попал в группу, уже сознательно назвался так.

К шестнадцати мои тормоза полностью отказали и я просто ушёл в такой штопор что никто не знал что со мной делать. Я смотрел на всех свысока, я учёбу абсолютно забросил. Из частной ирландской школы с музыкальным уклоном меня отчислили ещё когда мне было 14, а к шестнадцати меня поотчисляли из всех частных школ Великобритании. Со мной беседовали, водили в церковь и к психологу, но бесполезно. На тот момент всё, у меня не было никаких мыслей, я не видел что дальше делать. Хотел только пить. Тогда родители решились на крайние для них меры: в качестве наказания отправили в Ленинград, к каким-то там родственникам матери. Она вообще Советский союз не любила сразу сказала мне что там плохо, там тюрьма, там дефицит и очереди, но я даже не воспринял её слова всерьёз. Итак, в шестнадцать я оказался в Ленинграде. Меня там стали все называть Федей, вариация второго имени Теодор.

Оказалось что водка в советском государства дешёвая, середина 90х (1996 год), у них там какой-то кризис экономический, страна в полной заднице, все в шоке и я тут приезжаю. Меня сразу определяют на тот момент в класс для иностранцев с особой программой. Тогда там шутили что с программой для умственно отсталых, потому что вот, например, мне было очень тяжело общаться. Русский не давался мне от слова совсем. Я не запоминал слова, как надо произносить. Со мной занимались отдельно, был репетитор - всё делалось чтобы хоть как-то я усвоил материал. Ну хоть что-то! И, я тогда этого не осознавал, но сейчас понимаю что учителя которые возились со мной, они герои. Там я смог перестать пить каждый день и даже вспомнил чему учился в Ирландии, взял в руки гитару, стал там что-то играть даже. В одной школе со мной учился Женя Вебер, которого просто ненавидел всеми фибрами души! Он мне казался красавчиком, за которым вечно волочился кто-то, а мне приходилось прикидываться придурком и таким местным клоуном чтобы не стать "мальчиком для битья". Надо мной все смеялись, особенно над тем как пишу, читаю, говорю по-русски. В те года у меня был жёсткий пубертат. Я тогда резко вымахал и стал выше всех в классе, лицо было почти полностью покрыто прыщами. Я не делал успехи ни в одном предмете и был отстающим всегда и везде.

Вот знаете, этот период я запомнил. Не знаю, в британских школах со мной не нянчились, мне было всё равно. А в Советском союзе учителя как-то умудрились сделать так что я даже честно пытался учиться и запоминать что-то.  Но школа закончилась. Мне было 18 лет, 1998 год на дворе и  я попытался пожить один в Ленинграде, даже нашёл там работу грузчиком и не справился. Я каждый день ходил в пивную и там все взрослые, по 30-40 и я такой, молодой.

Они: «Ты будешь водку?»

Я: «Конечно буду!»

Я либо пил так невменяемо, либо потихонечку в течении дня, но я мог что-то делать в этот промежуток потому что я знал что внизу, в шкафу ждёт бутылка, допустим. Как будто ты час бегал кросс и тут огромная дыра, ты не знаешь что туда запихнуть. Мне не хочется общаться, мне не хочется смотреть фильмы – мне ничего не хочется делать без этого лекарства.

Мне тогда всё ещё казалось что всё нормально, просто я хочу. Просто временно состояние у меня вот такое. Но в итоге работу я потерял не потому что напился и не явился, а потому что мне не захотелось извиняться и признавать что я был не прав.

Когда остался без денег вообще, я позвонил родителям и всё рассказал, отец тогда сказал мне: "Я думаю ты сделаешь что-то великое или сгниёшь в тюрьме".  Деньги они мне снова выслали, всё началось по новой и в какой-то момент я просто вижу объявление о кастинге в новую рок-группу… Оно меня чем-то зацепило. Выгреб последние деньги, купил микшерный пульт. С гитарой в одной руке, с микшерным пультом в другой я явился на кастинг, естественно выпив для храбрости. Да, на гитаре я всегда играл больше для себя, а если кому-то ещё понравится, ну замечательно. Однако из-за неуверенности в себе боялся играть на публике.

На кастинге я снова встретил этого Вебера! И я просто стоял, смотрел на него и думал что делать и как сдержаться чтобы не разбить гитару вот об его голову. Но он сам предложил забыть школу и просто попробовать вместе что-то сделать. Ну, окей. Я как раз выпил же немного и поэтому был добрее обычного. Согласился. Мы что-то там исполнили, кажется что-то классическое, из "битлов", потом была кривая попытка Pink Floyd  - в итоге мы переиграли все британские группы. С тех пор стали не "разлей вода", именно что сошлись мы на любви к британским исполнителям.

Уже после начала карьеры рок-музыканта у меня даже было такое что мне без наркоза зашивали руки. Вот я стекло выбил и нужно было срочно наложить швы в трёх местах перед концертом, а я сидел рядом и пытался заигрывать с красоткой, которая зашивала мне руку.

Иногда я ездил в Англию, к родным. И вот в один из таких визитов сестра мне сказала о том что я явился домой пьяный, никакой в общем. Я понимаю что мне стыдно, хотя я уже совершеннолетний, хозяин своей жизни и... мне стыдно! Я утром говорю:

«Сегодня я приду нормальный!»

Я искренне в это верил, с утра я верил что приду домой трезвый и когда я выпил пива в пабе, я всё ещё в это верил, но алкоголизм запускается именно так: 0.5 пива превращается в 2 – 3 литра, а заканчивается виски. К вечеру я еле на ногах стоял. При памяти, но пьяный. И это стало нормой, когда я просто доползал до дома или на лужайке меня с утра находят. Я постоянно напивался до беспамятства. Вот что это такое: я не могу остановиться сам. Либо у меня заканчиваются деньги, либо я теряю сознание. Причём первое гораздо страшнее, потому что когда я в сознании, меня аж разрывает что я хочу забыться.

Вот такие моменты стали всё невыносимее, я постоянно видел глаза родных и парней из группы с вопросом и тогда и задумался: «а что же будет дальше?» Я не знал что со мной, я не понимал что происходит. Я выходил на балкон спальни и курил у стены, потому что знал что могу повеситься. Моя жизнь не в моих руках и мне было страшно. Я не видел ответов на мой вопрос.

Мои сёстры и брат стали искать решения, хотели мне помочь. Однажды мне предложили переключиться и я стал принимать наркотики. Это сейчас понятно что решение глупое, но тогда я был согласен лягушку живую съесть, лишь бы помогло. И тогда я попробовал внутривенно. Сработало. Наркотическая зависимость полностью вытеснила алкогольную.

Я вставал с утра, покупал дозу, употреблял, ложился спать, употреблял – и так изо дня в день. В перерывах и в сознании или без я что-то там умудрялся выступать с группой и разучивать свои партии. Так у меня были деньги. Я до сих пор считаю что  никого не волнует что я употребляю. "А. М." важно чтобы я на сцене появлялся и играл. «Друзьям» мои деньги. Родители? Мне не хватало их контроля, они никогда на меня не давили и ничего мне запрещали и даже не советовали как поступить.

Так я стал употреблять три раза в день. И года через 4 уже "марафонил" по полной. Впечатления? Ничего хорошего. Меня рвало как кота помойного, я заблевал все ноты и инструменты. Но несмотря на то что мне это не нравилось, я всё равно употреблял. Я чётко был уверен что если я захочу, я всё это остановлю, что просто это стечение обстоятельств. У меня проблемы, я одинок, хотя мне было ясно почему.

Потом у меня умер отец и это был повод чтобы начать новый марафон. Потом ко мне переехал брат и я попытался жить нормальной социальной жизнью, потому что чувствовал ответственность за него и не хотел его разочаровывать. Но меня надолго не хватило. И так всё началось как с алкоголем. Я стал говорить что это скоро закончился и я искренне в это верил, но есть вещи в которых ты бессилен.

Одним летом я решил что буду нормальным человеком. Достали эти бесконечные претензии Макса, Артура и Ойгена! Я решил не буду ничего употреблять и лёг на лечение. Но всё закончилось через недели три, хотя меня там лечили и я искренне хотел стать как все. Но в итоге я уходил и находил то что мне нужно.

Вообще, почему я возвращался к этому? Я начинал трезвую жизнь и мне становилось скучно. Я же не могу уже «Эге-гей!». Я не умею. А надо. Я же знаменитость. Звезда. Кумир многих школьниц в Союзе. Да, мне многие говорили что лицо у меня что надо, девчонки такое любят (я сам не заметил даже как сошли прыщи и я из гадкого утёнка превратился в лебедя). А вот мозгов нет… 

И вот, став музыкантом такой экстравагантной группы как "Адольф Монро", я быстро поймал волну, что называется и стал самым безбашенным из всей группы, при этом делая это ненавязчиво и естественно, не перетягивая одеяло на себя. Я мог (и могу!) сигануть из окна с глупой рожей чтобы просто развлечь скучающую публику. Именно мне принадлежат большинство шокирующих публику идей, демонстрируемых во время шоу. 

Проблема в том что это как маленькому ребёнку, надо учиться. Ходить, смотреть, любоваться природой, женщинами – я же ничего этого не видел. Всему нужно учиться заново. Но это не страшно, особенно когда рядом нет любимого человека, а вот когда он есть – это уже другое дело.

К Рождеству 2006 года, мне было 26, я решил сменить обстановку, взял короткий перерыв и переехал во французские Альпы, где снял домик и поселился в тишине, вдали от цивилизации. Там я попытался начать жить не употребляя. Я не спал ночами и пытался писать, а когда не получалось, выходил прогуляться. И одной ночью я встретил Валери Ренар. Шикарная женщина, на 13 лет старше меня. Как бы это ни звучало странно, но она стала моей единственной и настоящей любовью. Она первый человек, которую я по-настоящему полюбил.

Вот мы и подошли к той теме которая всех волнует – женщины. Я немного волнуюсь, потому что не люблю об этом говорить. Итак, женщины у меня были. Моя работа делает меня лицом публичным, а алкоголь и наркотики частым гостем в жёлтой прессе. Я живу от одной дорожке кокаина к другой. И последние 10 лет жизни можно описать кратко: "Секс, наркотики, рок-н-ролл" - всё в одном сплошном угаре. Но это не вызывало никогда какого-то диссонанса в обществе. Творческие люди с  зависимостями – обычное дело. А всё потому что если музыкант не полное говно, то он в каждой композиции оставляет частичку себя, их поэтому надолго не хватает. Я сейчас смотрю на своё прошлое и понимаю что без алкоголя не справился бы, меня бы просто не осталось.

Что умеет: 

1. Игра на акустической и электро-гитаре. Может как ритм просто, так и что-то несложное из мелодии. Иногда, ну крайне редко, могут поручить сольную партию.
2. Английский родной. Русский, несмотря на столько лет в Союзе, всё равно очень хромает. Особенно письменная речь.
3. Там немного знает нотную грамоту, но очень мало.

Всё. В самом деле больше ничего не умеет. Большая часть жизни была просто просрана.