Ответ на вопрос — очередной пример того что разработчики "The Operative: No Onle Lives Forever" очень внимательно подходили к деталям в игре. В третьей сцене миссии "Ночной Берлин" один из учёных "штази" жалуется:
Учёный: Я не понимаю. Козёл должен был взорваться! Так почему козёл Юргена взрывается, а мой нет? В чём же проблема? В козле или в реагенте?
Учёный 1: Такой глупости я ещё не слышал! Нельзя восстановить обезвоженного человека без серьёзных побочных эффектов.
Учёный 2: Я знаю. Особенно если восстанавливать тяжёлой водой.
У1: Тяжёлой водой? Раствор будет совершенно нестабильный!
У2: Вот именно. Раствор настолько нестабильный, что когда кто-то дотрагивался до образцов они исчезали. Хоп и всё.
У1: Конечно, они дез интегрировали. Это очевидно!
Доктор Шенкер (ДШ): Это не выносилось на публику. Во время эксперимента в лаборатории произошёл несчастный случай. Она погибла. Вы знаете, чем я занимаюсь?
Кейт Арчер: Нет, но наверное чем-то потрясающим.
ДШ: Вполне. Я... Я глава исследовательской команды по разработке биологической взрывчатки.
КА: Биологической взрывчатки? Звучит как-то странно.
ДШ: Может быть, но она реальна и очень опасна. Представьте себе химический реагент, не поддающийся обнаружению, который впрыскивается в живое существо. Реагент вызывает в организме реакцию, которая приводит к детонации органического материала. Другими словами радиус действия взрыва зависит от количества катализаторов в реагенте и отсутствия населения в городе. Таких существ может быть десятки тысяч. Скорость реакции контролируется изменением химического состава в реагенте.
КА (после паузы): Человек... часовая бомба...
ДШ: Именно так.
КА: Как же это возможно?
ДШ: Да, я потратил много лет, чтобы ответить на этот вопрос. Пожалуй, вам надо почитать статью, которую я написал. Конечно, в ней самые основы, но так вы сможете перейти к более сложным вопросам.
КА: Это большая честь.